Ivan Gruntov

Бывает, проиграют, а у тебя несогласие: там судья напарил, здесь забросить надо было – не забросили, тут влетать не должна была, и влетела же как-то, сволочь. В итоге сиреночка, одну шайбочку сгорели, обидно. А здесь еще фаны лезут, язвить пытаются, острить. И у тебя внутри кипит все на температуре 200 градусов, но молчишь, проглатываешь. Или срываешься на ком-нибудь, обкладываешь последними словами. Легче если и становится, то совсем чуть. Все равно понимаешь, что проиграл, вспылил, дважды не прав. Обида точит – на себя, на всех. Послать бы к чертям, а не выходит из головы. Бывает.

А иногда сливаешься и понимаешь, что ты просто был слаб. Не шайбочка там, не моментик – по всем статьям, без вариантов. По делу. Я все думал: не может быть так, чтобы все время какая-то хренотень мешала или какой-то малости не хватало. Когда-то сольемся так, что будет стыдно. Ну вот, слились. «Теперь ты видел все» (с). Худшие 60 минут в сезоне? Да, безусловно. И не интересно, почему. Важно: что теперь?

Ты стоишь над лавкой, сидишь на трибунах, думаешь: «Это ли моя команда?» Выдавливаешь из себя по привычке: «Металлург»! «Металлург»! Шайбу! Шайбу!» Видишь: ну по фиг все это, не помогает. Скорее бы закончились эти 60 минут. Придти домой, позлиться, переварить, в чатик что-нибудь черкануть. На работу завтра, понедельник. В принципе, после 0:4 уже можно сваливать, но сидишь, смотришь, злишься, свистишь, кричишь. От обиды с большего, но все равно. Нутро твое кричит. Нельзя так, парни. Эта «N» на груди – как тряпка красная должна быть. Биться нужно, а не проглатывать.

И вот сидишь, стоишь, перевариваешь, не понимаешь. Кажется, попадись они где-нибудь один на один, я бы им!.. Все высказал! Я ведь о хоккее много знаю, видал, как тут бились пацаны. Хотя, казалось бы, за что им биться? Денег не видят, перспективы нет, медали расписаны давно. А все равно выходят, стараются, маслаются за что-то. Может, сейчас отстой полный, но зато есть завтра. «Я зря всю эту «варку» 10 «тире» ХХ лет терпел?! Да хрен вам!»

И поехал бить.

Проиграл-выиграл – не суть важно. Свое дело сделал.

И вот стоишь-сидишь, думаешь. Совсем не важно, что там на площадке происходит. Иногда отвлекся крикнуть «С#ка полосатая!!!», и дальше в мыслях своих плаваешь. А там беда, совсем беда: «Сам себе тренер». Слит сезон, медали не возьмем, депресняк накрывает, чернота эта долбанная подступает неотвратимо. Ком встает в горле, обидно, до слез почти. Что ж вы мясо такое-то, а?!

И тут краем глаза замечаешь: Женька Штайгер несется, впечатывает в борт кого-то – с треском характерным, смачно так, что аж шлем слетает, и клюшка падает. «Здорово, Штайни! – кричишь. – Молодчина!»

А потом меньшинство. 1:5, поиграли уже, и даже если все звезды мира сойдутся в одну и осветят ледовый дворец города Жлобина, все равно понятно: «Это, с#ка, лууууууууз!» Шайба приходит на синюю, защитничку Гродно, тот валит с замахом из-за ушей, вкладывается так, что клюшка чуть выдерживает – и хрена-с два! Никита Осипов, Осип, Ося, Оська ложится под эту чертову шайбу. 1:5! Без шансов! Да кому какая на фиг разница, 1:5 или 1:6?! Понятно же всем и каждому, что все. Ну, всёёёёё!

А он падает, ловит ее на себя, не дает. Если есть в тебе хоть немного медицинских и хоккейных знаний, ты понимаешь, что щитка там нет, что немного неудачи – и проходишь до конца сезона в гипсе на всю ногу. А он падает, ловит, 1:5 на табло, пару минут до момента, когда вся эта херня закончится.

И вот тогда приходит понимание, осознание. Все твое нутро кричит: «Да, б#я, вашу мать! Это моя команда! Это моя команда!!!» Выигрывайте хоть 20 Континентальных кубков, но я за этих ребят. И хорошо, что они за нас. А вся эта хренотень когда-нибудь закончится. Пройдет пару дней, и мы снова выйдем биться. И вам за нас не будет стыдно. Потому что стыдно уже было. Хватит. Потому что мы «волки», а волки в цирке не выступают.

Эти пацаны еще себя покажут. Эти пацаны не зря здесь собрались. И я буду зарубаться за них из-за каждой мало-мальски заметной несправедливости, с каждым, кто скажет, будто мы чего-то не можем. Думаете, всё? Закончился «Металлург»? Черта-с два!

Все будет. Хорошо.